Репортаж «7×7»
Графские развалины

Как волонтеры из Пензы возвращают к жизни
заброшенные усадьбы


Три с половиной года назад волонтеры из Пензы придумали проект
«По следам забытых усадеб», чтобы привлечь внимание к заброшенным памятникам архитектуры. Они работают в архивах, находят и публикуют редкие фотографии, расчищают заброшенные здания от зарослей, берут шефство над ними, снимают видеоролики, создают туристические маршруты по усадьбам. В этом году в зоне внимания — бывшая усадьба Голицыных в 200 км от Пензы. Зачем волонтеры привлекают внимание общества к руинам — в репортаже «7×7».
Часть I
Прошлое и настоящее
Из Пензы до родового имения Голицыных в селе Зубрилово Тамалинского района — 200 км и около трех часов пути. Имение находится на берегу Хопра, на границе Пензенской, Тамбовской и Саратовской областей.

Что усадьба заброшена, ясно уже задолго до того, как она показывается на горизонте. Последние 15 км пути, ведущие от трассы к усадьбе, — в ямах и ухабах. Пыльная грунтовка не предвещает не то что потомственного дворянского гнезда, но даже остатков цивилизации.

За очередным поворотом — старинный храм и табличка «Усадьба Голицыных. Памятник истории и культуры федерального значения». От церкви к усадьбе приходится идти пешком, на машине к ней уже не проехать.
Церковь усадьбы Голицыных
Когда-то величественный усадебный комплекс Голицыных сейчас в запустении. Во дворце нет кровли, межэтажные перекрытия и лестницы обрушились, колокольня, часовня и приусадебный дубовый парк постепенно приходят в упадок — скоро и они могут исчезнуть, как когда-то исчезла система прудов и водоемов.

Раньше чиновники закрывали вход в здание, чтобы не подвергать людей опасности, но сейчас все открыто. Летом в выходной день на руинах встречаются туристы, некоторые приезжают с детьми.

Князь Сергей Голицын построил усадьбу в 1780–1790-х годах и подарил на свадьбу своей жене Варваре. Имя архитектора в документах не сохранилось. Мемуарист Филипп Вигель, который воспитывался в семье Голицыных, писал, что «все построения Зубриловки были дело рук солдатских»: по одной из версий, усадьбу строили пленные французы.

На огромной площади в 80 га — дворец, церковь, колокольня, парк с мемориальной часовней и разрушенной башней, больничный корпус и четыре жилых строения.

Два столетия назад все это хозяйство обслуживали 600 дворовых слуг. В начале XIX века Голицыны организовали при имении пансион для дворянских детей на 100 человек.
Фото 1 — усадьба Голицыных после пожара 1905 года (из фондов Пензенского краеведческого музея)
Фото 2, 3, 4 — главная усадьба Голицыных в настоящее время
О прошлом усадьбы автор и организатор проекта «По следам забытых усадеб» фотокорреспондент пензенского информагентства PenzaNews Максим Костюшин рассказывает во время нашей экскурсии по руинам.
По словам Костюшина, осенью 1905 года крестьяне разгромили усадьбу, а дворец сожгли. Перед революцией 1917 года ее продали в казну. Потом здесь в разные годы были крестьянская коммуна, дом отдыха для партактива, госпиталь и туберкулезный санаторий. В 1979 году на землях имения пробились подземные воды, здания стали разрушаться. Когда санаторий закрылся, местные жители начали разбирать усадьбу на кирпичи.
Усадьба Голицыных в советское время (из фондов Пензенского краеведческого музея)
Попытки восстановить усадьбу с помощью новых владельцев — нефтяников, а затем бизнесменов (в том числе Виктора Батурина — старшего брата Елены Батуриной, богатейшей женщины России и жены экс-мэра Москвы Юрия Лужкова), провалились.

Теперь за дело взялись волонтеры.
Часть II
Волонтерский лагерь
как инструмент

В 2019 году Максим Костюшин вместе с другими активистами организовал около усадьбы Голицыных волонтерский лагерь. Активисты скосили траву, расчистили дорожки и привели территорию в порядок. За год все снова заросло травой в человеческий рост.

 — Понятное дело, что усадьбе нужен постоянный уход, нужен хозяин. Без него, к сожалению, поддерживать все это очень тяжело. Я очень надеюсь, что мы сможем привлечь внимание к объекту и он найдет достойного инвестора. Когда мы сюда приехали первый раз, здесь был лес, усадьбу вообще было очень плохо видно, — вспоминает Максим Костюшин. — Сейчас хоть видно архитектуру, можно приехать, пройтись посмотреть. Здесь уголок, не тронутый жизнью, настолько все заброшено, и само село умирающее. Очень печально, конечно.
Максим Костюшин
В 2020 году в усадьбе состоялся второй волонтерский лагерь, который совпал по датам с празднованием Дня села Зубрилово. За 10 дней в лагере приняли участие около 300 активистов из Пензенской, Саратовской, Тамбовской областей и Мордовии. Добровольцы расчистили территорию вокруг усадебного ансамбля. Для них провели мастер-классы, экскурсии, музыкальные вечера и поэтические чтения. В одном из залов местный писатель развесил фотографии картин художника Борисова-Мусатова, который бывал в усадьбе и запечатлел ее виды до пожара 1905 года, организаторы лагеря решили украсить репродукциями все залы.
Гобелены Борисова-Мусатова (из архива проекта «По следам забытых усадеб»)
В сентябре волонтеры установят таблички с историей усадьбы и проведут еще несколько образовательных мероприятий.

Оба лагеря Костюшин и его команда организуют на грантовые средства. В 2019 году фонд Потанина выделил 20 тыс. руб., волонтеры купили бензопилы, топоры и провели первый лагерь.

В 2020 году активисты выиграли грант на молодежном форуме «Таврида». Авторы проекта составили смету на 1,5 млн руб., выиграли только треть суммы. Правительство области ее удвоило, так волонтеры собрали около миллиона.
Часть III
Историю — в массы

Два столетия назад в Пензенской области было много родовых имений и дворянских усадеб. Комитет по охране исторических памятников Пензенской области курирует только 18 усадеб, которые входят в список объектов культурного наследия.

В базе данных волонтеров их около 80. За три с половиной года активисты объездили 65 из них, собрали материал — фотографии и исторические документы.

Все началось в 2017 году, когда Максим Костюшин позвал друзей проехаться по заброшенным имениям.

 — Я отлично помню этот день, это было в конце января 2017 года, — вспоминает автор проекта. — Мы тогда шли в агитпоходе [социальный марафон студенческих отрядов] на лыжах с рюкзаками, от села к селу. И вот у нас был переход через село Порошино в 120 километрах от Пензы. Издалека увидели дворец, весь в инее. Подошли ближе. Это оказался разрушенный храм Архангела Михаила. Он произвел на нас большое впечатление: двухколоколенные храмы [храмы с двумя башнями-звонницами, в Российской империи было меньше сотни храмов с двумя колокольнями, в современной России сохранились единицы] в России вообще очень редки. После той поездки мне захотелось создать проект.
Агитпоход к храму в Порошине
Первую экспедицию волонтеры провели 19 марта 2017 года в усадьбах Владимира Воейкова в Каменке (70 км от Пензы) и Филиппа Вигеля в селе Калинино (10 км от Пензы).

За три года они организовали несколько полевых экспедиций, экологических акций, выезжали на уборку и расчистку усадеб. Осенью 2017 года авторы проекта организовали автопробег по усадьбам из 26 машин, а летом 2019 года впервые провели волонтерский лагерь около усадьбы Голицыных в селе Зубрилово.
Экологическая акция у усадьбы Воейкова в 2017 году
— Истории много, а про нее толком никто ничего не знает. Мне, например, всегда было интересно фотографировать, — рассказывает Костюшин. — Интересно, когда ты съездишь куда-то и уже потом начинаешь копаться, читать. Потому что, когда тебе кто-то рассказывает, показывает, думаешь: «Ну неинтересно как-то». А вот съездишь сам, проникнешься этими развалинами, колоннами… Про это мало говорят. Зачем говорить про развалины? Развалины — это рана области, рана страны. Наш проект был создан именно для того, чтобы рассказывать, что у нас есть не только то, что хорошо. Сделать фотографии для истории — очень важно, потому что много объектов за последние пять лет исчезло, их просто снесли. Если объект не находится в реестре охраняемых памятников, его могут купить и разобрать на кирпичи, как это обычно бывает. Наш проект еще интересен тем, что мы выкладываем фотографии, которые многие прячут. Я никогда не понимал этого, но так получается, что многие историки-краеведы не особо хотят делиться своим материалом.

Усадьбы, которые попали в поле зрения волонтеров, в разном состоянии: где-то сохранились исторические постройки, где-то остались только парки, где-то вообще ничего не осталось. О том, что здесь раньше было имение известного человека, часто напоминает только информационная табличка.

Волонтеры считают, что разрушенные усадьбы заслуживают не меньшего внимания, чем те, которые хорошо сохранились. Над некоторыми из них (особенно крупными и привлекательными для туристов) они берут шефство: приводят в порядок территорию, расчищают от мусора и травы. Приусадебные парки ценны сами по себе: участники экспедиций часто находят в них краснокнижные растения.

 — Мы выбираем усадьбы, которые находятся не в частных руках, которым нужна помощь. Сейчас мы хотим сделать максимально доступной для туристов усадьбу Голицыных в селе Зубрилово и привлечь к ней внимание инвесторов. Плюс село Мещерское в 120 километрах от Пензы, где находится усадьба Кологривова. Мы хотим найти хозяев или инвесторов для каждого исторически ценного имения или поместья. Многие нам писали: «А вы не знаете, какую усадьбу можно приобрести?», — рассказывает Максим Костюшин. — Мы хотим создать реестр усадеб, инвестор будет видеть, что ее можно купить или взять в аренду. Но для этого усадьбы надо хотя бы немного привести в порядок.
Часть IV
Пиар-ход

У волонтеров проекта «По следам забытых усадеб» есть несколько площадок для общения с аудиторией: сообщества в соцсети «ВКонтакте», Instagram и YouTube-канал.

 — Есть люди, которые говорят: «Вы ролики снимаете, да это глупость вообще». А есть, наоборот, которые говорят: «О, круто! Это так цепляет, необычно», — рассказывает Максим Костюшин.

В марте волонтеры сняли ролик с хештегом #UNOVisionChallenge. На видео трое волонтеров повторяли движения из популярного клипа UNO группы Little Big на фоне усадьбы князя Александра Куракина в селе Куракино (140 км от Пензы).
«Мы, конечно, не танцоры, но для того, чтобы привлечь внимание к [заброшенным] усадьбам, все средства хороши», — подписали авторы свой видеоролик, некоторые пользователи обвинили их в «танцах на костях». Максим Костюшин не переживает из-за критики: у всех разное восприятие мира.

У усадьбы Куракина несколько лет назад появился хозяин. В 2014 году ее через аукцион приобрела компания «Глобус», обязательным условием приватизации были доступность объекта для посетителей и реставрация комплекса. Окончание работ намечено на конец 2021 года.

Сейчас усадьба постепенно оживает: там открыта гостиница на пять номеров, собственник благоустраивает территорию. В начале августа власти решили проложить до усадьбы асфальтовую дорогу.

Еще один видеоролик волонтеры сняли на фоне заброшенной усадьбы Владимира Воейкова в городе Каменке в 70 км от Пензы. Это история любви двух людей в противогазах и защитных костюмах на фоне разрушенной усадьбы.

«Мы вдохновились песней „Больше не полетаем“ [исполнителя NЮ, Юрия Николаенко] и разрушенными объектами, которые наводят на мысль, что произошла какая-то катастрофа, иначе почему люди их покинули? Мы пофантазировали, какой могла бы быть жизнь и любовь в этих декорациях, если среда стала опасной для человека», — пояснили создатели ролика.
По словам Костюшина, главного удалось достичь — про проект восстановления усадеб говорят:

 — В первый год было очень тяжело, все говорили: «Да вы фигней занимаетесь, да это никому не нужно». Сейчас про нас знают, пишут даже во всероссийских проектах. 10 тысяч человек [количество подписчиков паблика] точно знают, что в Пензенской области есть около 50 усадеб, которые можно увидеть, в которые можно съездить. Есть небольшой путеводитель по усадьбам, у нас есть топ-10 усадеб Пензенской области. Мы будем и дальше создавать эти маршруты, чтобы развивать внутренний туризм, чтобы люди могли путешествовать.

Чиновники говорят, что один из приоритетных способов сохранения объектов культурного наследия региона — их приватизация. Председатель комитета по охране памятников Светлана Оникиенко рекомендовала инициаторам проекта «По следам забытых усадеб» чаще возить с собой потенциальных инвесторов и привела в пример усадьбу Куракина: инвестор решил купить ее после того, как увидел красочный альбом с фотографиями.

Но желающих купить усадьбу, а потом вкладывать большие суммы в ее реставрацию в принципе немного. Депутаты Пензы в конце апреля 2020 года утвердили проект льготной аренды объектов культурного наследия «Дом за рубль»: заброшенные исторические здания, которые находятся в собственности города, можно арендовать за рубль в год и восстанавливать их. Желающих пока не нашлось.

 — Стоимость покупки усадьбы или ее аренды зависит от вида собственности. Процедура покупки тоже зависит от вида собственности, но продавать усадьбы комитет может только через торги. Требования к хозяину (инвестору) устанавливаются федеральным законом №73 «Об объектах культурного наследия». Желающих купить или арендовать очень мало. Покупка усадьбы — это в принципе невыгодно и никогда не окупится. Если здание стоит под охраной государства, это влечет разного рода обременения: дополнительные разрешения и затраты на разработку документации, — говорит Костюшин. — За все последние годы комитету удалось продать только одну усадьбу — в Куракине. Инвестор купил ее за 4,5 миллиона. Но одна только документация на ее реставрацию обойдется еще в восемь миллионов рублей. Он не отобьет эти деньги и за 20 лет. Кроме того, объект культурного наследия — это всегда обременение. Собственник обязуется, что в определенные дни усадьба будет открыта для посещения и для экскурсий. А в остальном собственник сам решает, что с ней делать: оборудовать под курорт, лечебные учреждения, турбазы. Кто для чего берет, но не думаю, что полностью для жилья. В Москве и Питере это еще возможно, а у нас — вряд ли.
Часть V
Люди и деньги
За три с половиной года Максим Костюшин потратил на проект около 500 тыс. руб. из личного бюджета. Одна поездка в усадьбу обходится в 1,5 тыс. руб. — это только бензин. Бюджет видеоролика — около 5 тыс. руб. Оцифровка одной фотографии из архива — 200–300 руб. На оцифровку фотоархива из саратовского музея нужно примерно 60 тыс. руб.

 — [Власти] нам всегда говорят: «Вы понимаете, что есть больницы, поликлиники, детские сады, школы. Что мы выберем — усадьбу?», — поясняет Максим Костюшин. — Наш проект — это локомотив. Мы запускаем механизм, показываем пример, что это можно делать. А дальше надо другим шевелиться. Например, когда мы объявили фотоконкурс, на усадьбе Анненковых в Кузнецком районе местные активисты провели субботник и расчистили ее от зарослей. У меня столько задумок! Их хватит еще лет на 10 вперед. Из того, что задумано, мы смогли осуществить, наверное, только три процента.
Максим Костюшин
Кроме денег, проекту «По следам забытых усадеб» не хватает рук. Через проект прошло уже около 700 волонтеров. В команде Максима Костюшина были и туристы, и активисты студотрядов — будущие учителя и химики-биологи. В акциях периодически принимают участие молодежный парламент, казачье общество, общественники и градозащитники. На постоянной основе в проект вовлечены семь человек. Это костяк, на котором все держится.

Волонтеры приходят и уходят, быстро «перегорают»: поездили по районам, полазали по развалинам — и вскоре интерес пропал, потому что восстановление усадеб — это кропотливая, долгая работа, результат часто неочевиден. Остаются те, которым действительно интересно, кому это запало в душу.

Главный ресурс — время: его сейчас мало у всех.

 — Наверное, проект живет, пока во мне горит какой-то огонь. Хотя он тоже иногда гаснет. Тогда включаются мои друзья — тот же костяк [из семи человек], который меня встряхивает: «Ну ты что там?!», и снова мой двигатель запускается. У меня был кризис два месяца, когда я думал: «Может быть, все бросить?» А потом просыпаешься и думаешь: «А почему бы не снять ролик?»
Часть VI
Усадьбы и их истории
1. Усадьба Воейкова в Каменке (70 км от Пензы)
Памятник истории и культуры регионального значения, находится в муниципальной собственности, в аварийном состоянии
Усадьбу построил пензенский землевладелец и дворянин Владимир Воейков в 1910–1914 годы.

Он организовал производство воды из целебного минерального источника Гремячий ключ в селе Кувака недалеко от имения. Ее подавали при императорском дворе. Источник и завод минеральных вод «Кувака» работает до сих пор. По легенде, эта усадьба задумывалась как летняя резиденция царевича Алексея, у которого было слабое здоровье. Часть пензенских краеведов утверждает, что в официальных исторических источниках упоминаний об этом нет.

В 1917 году недостроенную усадьбу национализировали и отдали сельскохозяйственной коммуне «Маяк». Во время Гражданской и Второй мировой войн в ней был госпиталь, в послевоенное время — дом отдыха железнодорожников. В 50-е годы — профтехучилище №13, потом — лечебно-трудовой профилакторий. В 90-е годы профилакторий ликвидировали, собственником всего усадебного комплекса стало Министерство обороны РФ.
2. Усадьба Надеждино князя Куракина в Сердобском районе (100 км от Пензы)
Объект культурного наследия федерального значения,
находится в частной собственности
Усадьба конца XVIII века. Князь Александр Борисович Куракин сам начертил планы фасадов и внутреннюю планировку дворца. По разным данным, во дворце было от 64 до 80 комнат.

В 1922 году в усадьбе был пожар, после него дворец не восстанавливался. Во флигелях располагались в разное время краевой дом партийной учебы, землемерный техникум, дом инвалидов и неврологический диспансер.

После революции 1917 года усадьбу национализировали. Вход на территорию пока свободный, усадьба красиво подсвечивается ночью.
3. Усадьба Араповых в Проказне (40 км от Пензы)
Главный усадебный дом в стиле модерн (в аварийном состоянии) и действующий храм Архангела Михаила с колокольней — объект культурного наследия регионального значения XIX века, в муниципальной собственности
В начале ХХ века гофмейстер Александр Арапов построил и содержал на территории усадьбы деревянный дом для церковно-приходской школы. Он платил зарплату учителям, которые обучали 50 крестьянских детей. После революции в усадьбе располагались библиотека и школа. Сейчас здание уже несколько лет пустует и ветшает, дети учатся в соседнем селе.

С усадьбой Араповых связано много интересных историй. Отсюда в 1920-х годах в Ниццу был доставлен портрет известной московской красавицы Варвары Римской-Корсаковой, покорившей самого Наполеона III. Сын Варвары женился на дочери Александра Арапова и привез в имение жены портрет своей матери. Это «путешествие» стало частью фильма, который показывают в Пензе в единственном в мире музее одной картины. Сам портрет сейчас хранится в Пензенской картинной галерее Савицкого.
4. Усадьба Охотникова в селе Черкасском (170 км от Пензы)
С 2017 года облкомитет поставил его под охрану как выявленный памятник культурного наследия. Находится в муниципальной собственности
Имение попало к династии Охотниковых в 1797 году. Дом-«замок» задумал сенатор госсовета Владимир Охотников, строительство началось в 1860 году. Позже его достраивали при богатом наследнике известного промышленного инженера-строителя Сергее Штейнгеле, затем его выкупил кадомский купец Василий Андронов.

С 1922 года во дворце располагалась школа. В ней сохранились каминный зал и некоторые элементы отделки комнат.

Во время флешмоба #ВдохновленныеУсадьбой, который волонтеры запустили в 2019 году, пятиклассник Владимир Волин за три дня сделал модель усадьбы Охотниковых со своего смартфона в игре Minecraft.
5. Усадьба Устиновых в Бекове (170 км от Пензы)
Объект культурного наследия регионального значения XIX века, находится в муниципальной собственности
Как и другие помещики, Устиновы находились под впечатлением близлежащей вельможной усадьбы князя Куракина и копировали ее. Усадьба Устиновых занимала третью часть села Беково, в 1877 году около Бекова, в принадлежавшем Устиновым лесу, на горе Шихан, открыли кумысную лечебницу для больных туберкулезом. Рядом построили домики с меблированными комнатами.

Фамилия Адриана Устинова фигурировала в следственных делах по декабристам. Веских доказательств причастности к тайным обществам Устинова не нашлось, поэтому его не арестовали. Он был хорошо знаком с Пушкиным. Предположительно, поэт возвращался в Петербург из Оренбургской губернии, где собирал материал для истории Пугачёвского бунта, и остановился в бековском имении.

Устинов построил участок железнодорожной ветки, соединившей село Беково со станцией Вертуновской. Рядом вырос поселок и рынок.

Церковь разрушили в 1934 году, парк пришел в запустение. Уцелевшие усадебные постройки сейчас занимает дом престарелых.
Оставить комментарии к материалу вы можете здесь.